Режим лицензирования в сфере криптоактивов в Швейцарии: от членства в SRO до торговой системы на базе DLT

Швейцарский метод: сначала классификация, затем применение действующего права

Основы были заложены рано. Руководящие принципы по ICO от 16 февраля 2018 г., которые издала FINMA (Швейцарская служба по надзору за финансовым рынком), установили таксономию токенов, на которой рынок работает до сих пор: платежные токены (payment tokens: криптовалюты без иных функций), утилитарные токены (utility tokens: цифровой доступ к приложению или услуге) и токены-активы (asset tokens: представляют требования, доли участия или право на доход). Гибридные токены должны отвечать требованиям каждой категории, к которой они относятся, поэтому токен, который одновременно является токеном-активом и платежным токеном, рассматривается и как ценная бумага, и как платежное средство. У классификации есть последствия: платежные токены подводят деятельность под законодательство о противодействии отмыванию денег (AML); токены-активы являются ценными бумагами, поэтому на них распространяется режим проспекта, а торговля ими для других лиц становится деятельностью фирмы по ценным бумагам; утилитарные токены не подпадают под законодательство о ценных бумагах только в том случае, если их единственное назначение состоит в цифровом доступе к приложению или услуге и этот доступ работает на момент выпуска; токен, который на момент выпуска имеет также или исключительно инвестиционное назначение, рассматривается как токен-актив. С этого начинается любой швейцарский анализ в сфере криптоактивов, а проверить его результат позволяют подготовленный FINMA обзор услуг в сфере криптоактивов и ее процедура запроса о необходимости лицензии (Unterstellungsanfrage).

Гражданско-правовая основа: реестровые ценные права и закрепленное в законе обособление

На втором уровне Швейцария предпочла закон надзорной практике. Закон о DLT (DLT Act) — пакет поправок к десяти действующим федеральным законам без отдельного нового кодекса — вступил в силу в два этапа. 1 февраля 2021 г. вступили в силу положения, которые ввели в Обязательственный кодекс Швейцарии реестровые ценные права (Registerwertrechte), так что ценные бумаги можно изначально выпускать и передавать в распределенном реестре с полным гражданско-правовым эффектом. 1 августа 2021 г. вступили в силу остальные положения, включая лицензию для торговой системы на базе DLT и нормы о несостоятельности, которые позволяют обособить криптоактивы, хранимые для клиентов, от конкурсной массы кастодиана, — ст. 242a Закона о взыскании долгов и банкротстве (Debt Enforcement and Bankruptcy Act) и, для банков, ст. 16, цифра 1bis Закона о банках (BankA). В обоих случаях действуют два условия: должник обязался держать активы доступными для клиента в любое время, и активы либо индивидуально закреплены за клиентом, либо находятся в общем пуле, в котором доля клиента поддается определению.

Для хранения, которое отвечает этим условиям, судьба клиентских криптоактивов при банкротстве определена швейцарским законом, и это одна из главных причин, по которым профессиональные кастодиальные компании выбирают швейцарское право. Отвечают ли активы, переданные в стейкинг, условию «доступны в любое время», по признанию самой FINMA остается открытым вопросом: ее практика, изложенная в разъяснениях FINMA (FINMA Guidance) 08/2023, при соблюдении определенных условий рассматривает такие активы как подлежащие обособлению до тех пор, пока вопрос не прояснят законодательство или судебная практика.

В ЕС нет единого гражданско-правового режима для токенизированных ценных бумаг, и этот пробел заполняет право государств-членов, в частности германский Закон об электронных ценных бумагах (Electronic Securities Act), тогда как MiCA требует, чтобы находящиеся на хранении криптоактивы были юридически обособлены от имущества кастодиана (ст. 75(7)); отличие Швейцарии в том, что и норму о ценных бумагах, и норму о несостоятельности содержит один федеральный закон. Справочные материалы размещены на сайте Государственного секретариата по международным финансовым вопросам (SIF).

Первая ступень: членство в SRO — точка входа

Торговля платежными токенами, брокерские услуги, обмен и хранение таких токенов — финансовое посредничество по Закону о противодействии отмыванию денег (AMLA), хотя сам закон технологически нейтрален и ничего не говорит о криптоактивах: такая квалификация следует из Постановления о противодействии отмыванию денег, ст. 4 которого относит к платежным услугам содействие в переводе виртуальных валют и осуществление полномочий по распоряжению ими, а ст. 6 охватывает хранение ценных бумаг. Фирма, которая ведет такую деятельность на профессиональной основе и не имеет пруденциальной лицензии FINMA, должна вступить в саморегулируемую организацию, признанную FINMA.

Важно, как это устроено. SRO — частноправовая организация, регламенты которой реализуют обязанности по надлежащей проверке, предусмотренные AMLA. Она принимает фирму по установленным законом критериям ст. 14(2) AMLA: это внутренние правила и организация, а также хорошая репутация фирмы, ее руководства и лиц, имеющих в ней квалифицированное участие. SRO контролирует соблюдение требований по ст. 24 и 25, причем периодичность проверок определяет собственный регламент организации, утвержденный FINMA, поскольку закон оставляет этот вопрос открытым. За качество такого надзора SRO отвечает перед FINMA, а членство можно проверить через общедоступный поиск по членам SRO на сайте FINMA.

Чего членство в SRO требует по существу: реальной швейцарской организации, системы AML (идентификация клиентов и бенефициарных владельцев, классификация рисков, мониторинг операций, готовность направлять сообщения в MROS, швейцарское подразделение финансовой разведки), назначенного ответственного за AML и безупречной репутации людей, стоящих за фирмой. Чем оно не является: это не пруденциальная лицензия, оно не дает статуса, обеспечивающего защиту клиентских активов, а маркетинг, который выдает членство в SRO за лицензию FINMA, сам становится надзорной проблемой. Для значительной части бизнес-моделей в сфере криптоактивов (обмен и брокерские услуги без хранения клиентских активов в форме, сходной с вкладом) эта ступень — весь швейцарский регуляторный периметр, и именно поэтому срок выхода на рынок в Швейцарии измеряется месяцами.

Хранение относится к этой ступени только в одной форме: активы каждого клиента находятся на отдельном адресе, и есть обязательство держать их доступными в любое время (ст. 16, цифра 1bis, буква a Закона о банках). Коллективное хранение, при котором доли клиентов поддаются определению, требует финтех-лицензии, а коллективное хранение без такого обособления является вкладом.

Вторая ступень: финтех-лицензия

Финтех-лицензия по ст. 1b Закона о банках — промежуточная ступень для моделей, которые в умеренных объемах держат деньги или криптоактивы клиентов: она позволяет принимать публичные вклады на сумму до 100 млн швейцарских франков либо криптоактивы (crypto-based assets), определенные Федеральным советом, при условии что они не инвестируются и на них не начисляются проценты. Предел во франках сформулирован как ограничение только для публичных вкладов: ст. 1b Закона о банках и ст. 24a Постановления о банках привязывают пороговое значение к вкладам, и ни одна из них не устанавливает предела для криптоактивов, поэтому любая такая величина — практика FINMA, не имеющая основания в тексте.

Условия о правовой форме и местонахождении содержатся в Постановлении, тогда как Закон о них молчит: по ст. 14a Постановления о банках учреждение должно быть акционерным обществом (AG), коммандитным акционерным обществом (KmAG) или обществом с ограниченной ответственностью (GmbH), а его местонахождение и фактическое управление должны находиться в Швейцарии. Минимальный капитал составляет 3 % от принятых публичных вкладов и криптоактивов в коллективном хранении, но не менее 300 000 швейцарских франков, при этом постановления о достаточности капитала и о ликвидности не применяются (ст. 17a Постановления о банках). Финтех-лицензия подходит для моделей, близких к хранению и к платежным услугам, которые переросли периметр, ограниченный членством в SRO, но которым банковская лицензия не нужна или пока не оправдана; состав досье описан на страницах FINMA о финтех-лицензировании.

Ступени с третьей по пятую: ценные бумаги, торговые площадки, банки

Выше лестница возвращается к классическому праву финансового рынка. Токены-активы являются ценными бумагами только в том случае, если отвечают установленному законом критерию ст. 2(b) Закона об инфраструктуре финансового рынка (FinMIA), то есть стандартизированы и пригодны для массовой торговли; отнесение конкретного токена к токенам-активам — работа FINMA, а закон дает только критерий. Если критерий выполнен, возникают три отдельных вопроса, и сама по себе классификация не отвечает ни на один из них. Торговля токенами от своего имени для клиентов, краткосрочная торговля за собственный счет на рынке или в качестве участника торговой площадки, а также деятельность маркет-мейкера относятся к деятельности фирмы по ценным бумагам по ст. 41 Закона о финансовых институтах (FinIA); андеррайтинг ценных бумаг, выпущенных третьими лицами, и их публичное предложение на первичном рынке подпадают под ст. 12; эмитент, предлагающий собственные токены, не делает ни того, ни другого. Публичное предложение подпадает под режим проспекта по Закону о финансовых услугах (FinSA) с учетом предусмотренных им исключений, в числе которых предложения только профессиональным клиентам, менее чем 500 инвесторам, на сумму не менее 100 000 швейцарских франков на одного инвестора, с номиналом не менее 100 000 швейцарских франков либо на сумму до 8 млн швейцарских франков в течение двенадцати месяцев (ст. 36).

Для многосторонней торговли ценными бумагами на базе DLT (DLT securities) предусмотрена собственная категория торговых площадок: торговая система на базе DLT по Закону об инфраструктуре финансового рынка. Ее особенность в том, что к участию допускаются лица, которые не являются ни поднадзорными институтами, ни центральными банками: ст. 73c(1)(e) допускает любое иное физическое или юридическое лицо, которое заявляет, что участвует от своего имени и за свой счет, причем сам закон не использует понятия розничного клиента. На бумаге лицензия существовала с августа 2021 года, а реальностью стала, когда FINMA в марте 2025 года выдала первую такую лицензию компании BX Digital, что стало вехой для рынка токенизированных ценных бумаг.

На вершине находится банковская лицензия: по ст. 1a(a) Закона о банках она требуется, если публичные вклады превышают 100 млн швейцарских франков, а по ст. 1a(b) — при любом объеме, если вклады или определенные для этих целей криптоактивы инвестируются либо на них начисляются проценты; таким образом, масштаб — один из двух триггеров. В сфере криптоактивов под это требование подпадают: коллективное хранение, не отвечающее условиям обособления по ст. 16, цифра 1bis Закона о банках, как только остатки превышают 100 млн швейцарских франков либо инвестируются или приносят проценты; в целом клиентские остатки, которые инвестируются или приносят проценты; и, согласно разъяснениям FINMA при молчании закона, выпуск стейблкоинов с требованиями о погашении по номиналу. Помимо этой лестницы, управляющие активами, которые работают с криптоактивами клиентов, подпадают под режим финансовых институтов с собственной лицензией и надзорной организацией, а фондовые структуры с вложениями в криптоактивы регулируются правом коллективных инвестиций.

Стейблкоины, стейкинг и хранение: где FINMA провела границы

Действующую практику определяют три документа с разъяснениями. По стейблкоинам FINMA Guidance 06/2024 подтверждает логику вклада: токен, дающий требование к эмитенту о погашении по номиналу, по общему правилу является вкладом по банковскому праву, поэтому эмитенту, как правило, нужна банковская лицензия либо, по ст. 5(3)(f) Постановления о банках, гарантия банка на случай неисполнения обязательств (default guarantee), отвечающая минимальным требованиям, которые эти разъяснения устанавливают для защиты держателей. Разъяснения оставляют в силе остальные исключения ст. 5(2) и (3); может ли модель подпадать под одно из них либо укладываться в рамки финтех-лицензии, то есть неинвестируемых беспроцентных вкладов на сумму до 100 млн швейцарских франков, зависит от условий модели, и этот вопрос следует задать FINMA.

Тот же документ рассматривает эмитента как финансового посредника, состоящего в постоянных деловых отношениях с каждым держателем: он должен удостовериться в личности держателя и установить бенефициарного владельца (ст. 3 и 4 AMLA); анонимные переводы запрещены как последовательное применение этих обязанностей; а при выпуске поднадзорными институтами FINMA требует, чтобы личность каждого держателя была проверена эмитентом или посредником, находящимся под надлежащим надзором, и чтобы были предусмотрены договорные и технологические ограничения на передачу. От этого зависит, работает ли модель дистрибуции вообще, с банковской гарантией или без нее. Разъяснения также предупреждают банки-гаранты о рисках отмывания денег, санкционных и репутационных рисках, которые они на себя принимают.

По стейкингу Guidance 08/2023 рассматривает вопрос, от которого зависят бизнес-модели: когда клиентские активы, переданные в стейкинг, остаются хранимыми активами, защищенными при банкротстве, а когда превращаются в требования к поставщику услуг. Ответ зависит от контроля, закрепления активов за клиентами и цепочки субкастодианов, причем сама FINMA называет правовое положение неопределенным, а свою практику — предварительной.

По самому хранению Guidance 01/2026 от 12 января 2026 г. проводит границу для регулируемых институтов: управляющий активами (portfolio manager) должен хранить криптоактивы, находящиеся в управлении, у кастодиана, который находится под пруденциальным надзором, располагает технической инфраструктурой и экспертизой и при банкротстве которого активы могут быть обособлены, а за рубежом — у кастодиана, на которого распространяются надзор и защита при банкротстве, эквивалентные швейцарским. Действующая договоренность со швейцарским кастодианом, который находится только под надзором SRO, или с иностранным кастодианом без эквивалентной защиты при банкротстве может в порядке исключения сохраняться, если клиенты были проинформированы о дополнительном риске и об альтернативах и дали письменное согласие, а ответственность остается на швейцарском институте. Кастодиан, поднадзорный только SRO, может работать на законных основаниях; по этим разъяснениям без указанных шагов он не является подходящим кастодианом для клиентов регулируемого управляющего.

Что меняется в 2026 году и вопрос о ЕС

В любом швейцарском плане для криптобизнеса следует учитывать три вопроса на горизонте планирования. Во-первых, перестраивается сама лестница: 22 октября 2025 г. Федеральный совет открыл публичные консультации по пересмотру Закона о финансовых институтах, предусматривающему создание двух новых категорий лицензий. Институты платежных средств (Zahlungsmittelinstitute), по словам Федерального совета, заменили бы существующую финтех-лицензию: предел в 100 млн швейцарских франков для приема клиентских средств был бы отменен, клиентские средства при банкротстве института подлежали бы обособлению, вместо того чтобы попадать в конкурсную массу, а таким институтам было бы разрешено выпускать определенную категорию стейблкоинов при соблюдении особых обязанностей. Криптоинституты (Krypto-Institute) охватывали бы услуги с криптовалютами на условиях лицензирования, которые построены по образцу условий для фирм по ценным бумагам, но менее обширны. Консультации завершились 6 февраля 2026 г.; по состоянию на дату настоящего обзора Федеральный совет не опубликовал свое послание парламенту, а Государственный секретариат по международным финансовым вопросам по-прежнему указывает консультации как последний по времени шаг, поэтому действующая лестница остается правом, а пересмотр следует учитывать только в плановых допущениях.

Во-вторых, реформа AML, которая в силе с 1 октября 2026 г. и которую мы разобрали отдельно: реестр прозрачности и распространение обязанностей по надлежащей проверке на консультантов напрямую затрагивают криптоструктуры и их юридических консультантов.

В-третьих, отношения с ЕС. Швейцарский режим не дает европейского паспорта: швейцарскому члену SRO или обладателю финтех-лицензии, который предлагает услуги в сфере криптоактивов клиентам в ЕС, нужна авторизация по MiCA в одном из государств-членов независимо от объема бизнеса. Единственное изъятие — исключительно собственная инициатива клиента по ст. 61, и это изъятие не действует при любом привлечении клиентов в ЕС. Если же токен является финансовым инструментом, MiCA не применяется вовсе (ст. 2(4)(a)), а применяется законодательство о ценных бумагах, поэтому лицензия по MiCA отвечает лишь на часть вопроса. О том, что дает авторизация, мы пишем в наших обзорах о стейблкоинах в ЕС и о поставщиках услуг в сфере криптоактивов (CASP). По нашей оценке, для бизнеса, ориентированного на ЕС, подходит структура с параллельной работой по двум режимам, поскольку ни один из режимов не заменяет другой: швейцарская база ради скорости, качества хранения и бизнеса за пределами ЕС и компания в ЕС для рынка, доступного по европейскому паспорту, при этом комплаенс на уровне группы строится один раз и соотносится с обоими режимами.

Что это означает для вас

• Сначала проведите формальную классификацию. От таксономии 2018 года зависят выводы о лицензировании, проспекте и AML; запрос в FINMA о необходимости лицензии дает по сложным случаям авторитетный ответ.
• Не преувеличивайте значение ступени SRO. Эта ступень быстрая и реальная, и это надзор в сфере AML без пруденциальной лицензии; точно описывайте ее в маркетинговых материалах и в досье для банков.
• Стройте хранение вокруг обособления. Закрепленная в законе защита на случай несостоятельности — главное преимущество швейцарского режима; используйте ее осознанно, в том числе в цепочках стейкинга.
• Регулируемым управляющим: проверьте кастодиана. По Guidance 01/2026 криптоактивы в управлении должны храниться у кастодиана под пруденциальным надзором, при банкротстве которого активы могут быть обособлены; действующий кастодиан, поднадзорный только SRO, или иностранный кастодиан без эквивалентной защиты сохраняется лишь в порядке исключения, если клиент проинформирован и дал письменное согласие, а ответственность остается на швейцарском институте.
• Эмитентам стейблкоинов: исходите из правила о вкладе. Guidance 06/2024 рассматривает требование о погашении по номиналу как вклад, поэтому эмитент либо имеет банковскую лицензию, либо работает с гарантией банка на случай неисполнения обязательств, отвечающей минимальным требованиям FINMA, либо показывает, что его модель подпадает под другое исключение Постановления о банках или под финтех-лицензию, что в каждом случае зависит от условий модели; готовящийся пересмотр FinIA добавил бы закрепленный в законе путь через предлагаемую лицензию института платежных средств, при этом он остается проектом для публичных консультаций и законом пока не является.
• Планируйте Швейцарию и ЕС как единую архитектуру. Швейцарский режим не дает европейского паспорта; по нашей оценке, для бизнеса, ориентированного на ЕС, решение — структура с параллельной работой по двум режимам.

Isak Legal консультирует криптокомпании, кастодианов, эмитентов и инвесторов по вопросам регуляторной стратегии в Швейцарии, процедур вступления в SRO и лицензирования, запросов в FINMA о необходимости лицензии и структур с параллельной работой по режимам Швейцарии и ЕС. Подробнее на наших страницах Цифровые активы и Финансовое регулирование, или свяжитесь с нами.

Настоящий обзор предназначен исключительно для общего ознакомления, отражает положение дел по состоянию на 26 сентября 2026 г., не является юридической консультацией и не создает отношений между юристом и клиентом. Практика FINMA и упомянутые разъяснения меняются; прежде чем действовать, проверьте актуальные тексты по официальным источникам, ссылки на которые приведены выше. Для получения консультации по конкретному вопросу свяжитесь с нами.